Министерство Иностранных Дел
Донецкой Народной Республики

Заявление Натальи Михайловой в связи с высказываниями украинских представителей в политической группе

02 октября 2021
article image

Ознакомившись с недавним интервью представителя Украины в группе по политическим вопросам, создается стойкое впечатление, что украинская сторона не слишком внимательно читала Минский пакет документов и, так сказать, «плавает» в этом вопросе. В связи с этим, мы готовы взять на себя просветительскую функцию и растолковать господину Костину, что действительно означают Минские соглашения и какие обязательства Украины подразумевают под собой. 

Начнем с причин блокировки работы политической группы. Во-первых, такой ненавистный для украинского представителя проект Дорожной карты, который необходимо согласовывать с представителями Донбасса, – это не причина блокирования работы, а следствие деструктивной политики Киева. Ведь именно Верховная Рада приняла нормативный правовой акт о местных выборах, который в сути своей противоречит Комплексу мер и перечёркивает Минские соглашения. Напомним, что дискуссия о законе об особом статусе длилась 113 заседаний и не принесла абсолютно никаких результатов, поскольку главным для украинской стороны было как можно дольше увиливать от реальных договоренностей. Все разговоры Киева о том, что якобы достаточно внести в данный закон формулу Штайнмайера, – абсолютная профанация, так как такое решение породит правовые коллизии. В связи с этим, текст закона должен быть полностью переработан. Кроме того, для реального функционирования особого статуса необходима целая система законодательных и иных нормативных актов. Только тогда он заработает, что, по-видимому, не выгодно для Украины.
 
С целью разблокирования переговорного процесса, Контактной группой был инициирован вопрос подготовки проекта Дорожной карты.  Данный консолидированный план охватывает все переговорные направления и вопросы, а также все параметры особого статуса, в том числе порядок и характер изменений в Конституцию, и должен быть одобрен Верховной Радой, что одновременно подтвердит приверженность Киева Минским соглашениям, а также наконец наделит украинскую делегацию реальными полномочиями для политического урегулирования конфликта. Мы, со своей стороны, предложили принять аналогичные обязательства по одобрению Дорожной карты Народными Советами Республик. 

Во-вторых, даже имея четкие поручения Контактной группы, представители Киева в политической группе всячески избегают конструктивную работу и пытаются вынести на рассмотрение технические вопросы или спонтанные желания, которые якобы все остальные участники должны захотеть обсудить. Разочаруем господина Костина: это так не работает. В отличие от представителей Украины, мы приходим на заседание для того, чтобы добиться реальных результатов по поставленным поручениям и приблизить наступление мира на нашей территории, а не для участия в словесных перепалках или в излюбленном Украиной театре абсурда.

Возвращаясь к вопросу о законе об особом статусе, хотелось бы отметить смелое заявление украинских властей о намерении «по собственному усмотрению вносить изменения в данный закон». Хоть на словах они и заявляют о приверженности Комплексу мер, но на деле грубо и сознательно его нарушают, поскольку в данном документе черным по белому прописана необходимость в «консультациях и по согласованию» с представителями Донбасса принимать все решения. Также отмечу, что согласно коммюнике по итогам Парижского саммита в декабре 2019 года, все правовые аспекты особого статуса должны быть определены на Минской переговорной площадке и согласованы с Республиками. Однако, украинские переговорщики предпочитают игнорировать документ глав стран «Нормандской четверки».

Что касается продления действия закона об особом статусе Донбасса, то это в принципе не имеет значения для наших территорий, так как существующий закон, даже несмотря на его непроработанность, не действовал ни дня: в нем всего 10 статей, из которых все сущностные – со второй по девятую статью – являются заблокированными.

Говоря о значении Нормандского формата, отметим, что он является исключительно контрольным механизмом Минского процесса и никоим образом не может подменить непосредственный диалог между Донбассом и Киевом. Бесспорным остается тот факт, что Минские соглашения одобрены резолюцией Совета Безопасности ООН 2202 от 17 февраля 2015 года и являются не «политическим документом», как по незнанию заявляет господин Костин, а сводом обязательств Украины перед народом Донбасса, который должен был быть исполнен еще в 2015 году.

Стоит также отметить, что переговорщики от Республики действительно наделены реальными полномочиями по принятию решений в отличие от представителей Украины в Контактной группе, которые постоянно заявляют, что не уполномочены давать поручения Верховной Раде и, в принципе, официально высказываться на переговорах от лица государства, а лишь озвучивают свою личную точку зрения. 

По большому счету, украинскому представителю в политической группе следует давно перестать лукавить и признать тот факт, что диалог с представителями ЛДНР есть. Мы регулярно встречаемся каждые две недели в онлайн-формате. И если бы украинские переговорщики действительно были нацелены на реальные подвижки и результаты, то давно бы велась работа в соответствии с регламентом. Но здесь они, очевидно, понимают, что как только будут документально закреплены правила игры, то их неконструктивное участие в переговорах будет заметно не только нам, но также и всей мировой общественности.

Мы призываем руководство Украины осознать, что главный документ Минского пакета, а именно Комплекс мер, имеет такое название ровно потому, что урегулирование конфликта возможно только при комплексном подходе, и только в случае безусловной и реальной, а не иллюзорной приверженности сторон всем без исключения обязательствам по данным договоренностям. Со своей стороны, заявляем, что мы настроены на конструктивный диалог, который сможет приблизить всех нас к долгожданному стабильному миру, но только если Киев захочет его поддержать.